 | Name | Одинокий клинок в пустошах IV |
| Type (Ingame) | Предмет задания | |
| Family | Book, Одинокий клинок в пустошах | |
| Rarity |  | |
| Description | Роман о боевых искусствах, популярный в Ли Юэ. В мире, лишённом элементов и алхимии, разворачивается история о вражде и любви. В этой книге Цзинь Семьдесят второй отправляется в опасное путешествие по диким горам. |
| Table of Content |
| Item Story |
| Obtained From |
| Gallery |
Item Story
| Дождавшись, когда рассеется радуга, Цзинь Семьдесят второй наконец покинул деревню Тупи и ушёл в дикие горы. Давным-давно в мире зародилась легенда, что Небесный Император разрубил дикие горы своим клинком, а потому они так круты, что забраться фактически невозможно. Ещё говорят, так как дикие горы пропитаны слезами матери земли, что схожи с кислотой, на них ничего не растёт. Дикие горы некогда славились залежами драгоценных металлов, но после землетрясения шахты обвалились, а рабочие были погребены в них. После этого никто не пытался восстановить добычу среди скал, а в пещерах поселились свирепые звери и лютые разбойники. И вот там, среди свирепых зверей и лютых разбойников и притаился враг Цзиня Семьдесят второго. Плечи мечника опустились, шагал он неровно: раны, прежде нанесённые мечом старосты, мешали ему идти. Он отчетливо понимал, что среди мёртвых скал за ним зорко следят чужие глаза, и кто-то чует его, словно раненого зверя. Жизненный путь, построенный на крови и смертях, рано закалил чутьё Цзиня Семьдесят второго. Цзинь Семьдесят второй чувствовал, как мёртвые дикие горы расставили на него ловчие сети. Разбойники, прятавшиеся в темноте, ждали, пока он войдёт в узкую пещеру, решит протиснуться в трещину между скал или шагнёт в обвалившийся рудник, чтобы ножом расправиться с ним из мрака. Но сейчас, по крайней мере, на вид крутые и отвесные дикие горы сами выглядели, как могила для Цзиня Семьдесят второго. Когда раненый мечник с трудом пробирался по узкой горной тропе, камни из-под его ног иногда осыпались вниз. В то же время два силуэта следили за крохотным путником с поросших кривыми засохшими соснами утёсов. «То, что он потерпит крах, было ясно ещё у подножия. Нужно лишь дать ему пройти по этому горному пути... Он может оступиться и рухнуть в бездну сам». Сказала худая, как тростинка, старуха. Она посмотрела на спутника: в темно-синих глазах были холод и пустота, и смотрели эти глаза остро, как притаившаяся в горной расселине гадюка. «Нет!» Голос стоявшего рядом с ней тучного старца звучал словно колокол, «Он убил триста шестьдесят три человека в деревне Тупи и сварил суп из сторожевого пса...» «И, хотя он был тяжело ранен старостой деревни Тупи и едва переставляет ноги, мы не должны ослаблять бдительность!» - Фу... Старуха во мгновение ока исчезла среди умирающего леса, фыркнув напоследок. - ... Старик уставился на остановившегося на минуту хромого мечника, хлопнул по огромному животу и ушёл. Шаги его не нарушили покой ни одного дерева, ни одной травинки. Внезапно небо потемнело. Собрались тучи, и землю окропили первые капли дождя. Под этим дождём, смочившим великие горы, опираясь на меч, как на трость, с трудом шёл израненный Цзинь Семьдесят второй. Но потеря крови и лютый холод сделали своё дело: он споткнулся и, обессилев, рухнул на камни и гальку. Прежде, чем провалиться в темноту небытия, Цзинь Семьдесят второй успел заметить, как перед глазами его мелькнул край синего подола... Он был готов поклясться, что уже видел это раньше. |
Obtained From
Shop
| Name |
| n/a |
| items per Page |
|
很好用